Учитель рассказывал мне о Дамо... Многое я запомнил и решил поделиться с Вами. Хочется жить, подражая достойным, и воспитывать себя на великих примерах. Возможно, кое-что Учитель добавлял и от себя... Что ж, тем лучше... Таким образом, Указующий Путь становился мне только ближе и роднее... Низкий поклон ему за все!

Над входом к Дельфийскому оракулу было начертано: "Человек! Познай самого себя..."

*

Умирая, Дамо сказал с улыбкой: "Почему я не сделан из камня, как многие в этом мире?..."
Тех, кто сам поставил себе памятники, уже давно забыли... Дамо живет в каждом из нас, просто пока об этом некоторые не знают...
Я не буду сохранять какую-либо хронологическую последовательность, просто я буду говорить, а Вы - слушайте... Слушайте и представляйте!...

*

Есть версия, что рождением чая мы обязаны Дамо... Согласно легенде, настоятель медитировал несколько суток подряд и, будучи в преклонном возрасте, неожиданно заснул... Возмутившись тем, что несовершенство стареющего тела превозмогло его дух, Дамо оторвал себе веки.. В том месте, куда они упали, вырос куст чайной розы... И впоследствии люди стали пить крепко заваренный чай, чтоб отогнать сон...

*

Когда-то в монастыре, где Дамо был настоятелем, начались ссоры между хувараками (помощники, старшие ученики). Им стало казаться, что они достигли вершин в Учении, а Учитель уже стар, чтоб управлять общиной... Обуянные гордыней, они громко кричали, кому из них должно стать настоятелем. Дамо выслушал их, взял посох и молча пошел через монастырский дворик к выходу... На площадке шли занятия по лиао (целительство) и сян-сюэ (боевые искусства), проходя мимо учеников, не поворачиваясь, Дамо сказал: "Я не могу жить в доме, где нет тишины и правит жажда власти. Я ухожу! Тот, для кого я Учитель, может идти со мной..." Монахи растерялись: Дамо шел в никуда, а здесь было тепло, сухо и уютно... Здесь, в монастыре, были кров и пища... И тогда один послушник выхватил меч и отсек себе левую кисть: "Потеря руки - это потеря части жизни, потеря Учителя - это потеря всей жизни!" - сказал он. Через пять минут монастырь опустел...
Осталось трое хувараков...
Ученика, который отсек себе руку, звали Хуйхэ, имена хувараков в памяти людей не остались...
(Интересно, что впоследствии Хуйхэ создал стиль боя одной рукой, эта техника под названием Юй-коу (защита от разбойников) была очень распространена на Окинаве)

*

Эта История имела продолжение... Через некоторое время после ухода Настоятеля оголодавшие в пустом монастыре хувараки спустились в деревушку за едой... И, в нарушение всех традиций, им никто не подал пищи... Их спросили, кто они такие, чтоб их привечать и кормить? "Как же! - закричали хувараки, - разве вы нас не знаете? Мы же ученики Дамо!" "Да? - удивились крестьяне, - почему же вы в таком случае не рядом со своим Учителем?..." Никто не любит предателей.

*

Как-то раз, поздним вечером. Дамо с двумя усэнами (усэн - монах-боец) отправился посетить соседний монастырь. К тому времени Бодай стал уже настоятелем нескольких монастырей и часто, следя за обучением послушников, жил то в одном, то в другом джоцанге (храме). Внезапно он вспомнил, что не положил в дорожный короб парадный херашанг (вид одежды). "Отправляйтесь за ним, - сказал он сопровождающим, - дальше я пойду один". Слово настоятеля Закон, его нельзя ослушаться, и все же усэны закричали: "Как же так, Учитель! Ночь, разбойники, а вы один!" Дамо, опираясь на посох, ответил: "У меня ничего нет. Следует ли бояться разбойников человеку, который ничего не имеет? Идите, я сказал!" Усэны побежали выполнять волю Настоятеля, а Дамо пошел по тропинке... Когда опустилась ночь, из зарослей выскочили три разбойника, вооруженные мечами... Не разглядев, кто перед ними, они уверенно бросились на Дамо с целью ограбить его, а затем лишить жизни, ибо как и сейчас, так и в те времена бандиты старались не оставлять свидетелей преступлений... Двое из них были тотчас убиты, а третий с окровавленной щекой скрылся в лесу...
(На Востоке существовало одно очень важное и непреклонное правило: человеку, поднявшему руку на монаха, никогда не было прощения. Никогда! Ни при каких обстоятельствах он бы не был прощен. Такой человек просто становился изгоем: никто не давал ему ни еды, ни крова (ни руки, ни убежища). Кроме этого, были еще заповеди усэнов: оскорбление настоятеля расценивалось каждым из монахов как личное и смывалось только кровью).
Зная об этом, разбойник ужаснулся своей участи и передал Дамо письмо (уже тогда был такой уровень образования, что даже разбойники были грамотными), в котором просил о пощаде (ибо, даже если б ему не отомстили монахи, он попросту умер бы от голода). Бодай ответил ему так: "Я прощаю тебя! Но я не в силах приказать своим ученикам простить тебя, ибо мы исповедуем и живем одним и тем же Законом. Если я прикажу им, они меня не послушают и будут правы... Существует одна Родина и имя ей - Закон! Суть закона - общее равенство перед ним: и для нищих, и для правителей. Уйди из жизни достойно: ты уже потерял лицо - не потеряй его во второй раз, идя на все, чтобы её сохранить..." Разбойник пришел к монастырю и перед его воротами совершил сэппуку (вспарывание живота), после чего был захоронен согласно буддистскому ритуалу, поскольку поступком своим доказал, что достоин его.
Могила этого человека сохранилась до наших дней...